Адвокат [= Уличный адвокат ] - Джон Гришэм

Ушла она до рассвета. В нежной записке, оставленной на столике,Клер сообщала, что вернется, как только закончит утренний обход. Она поговорилас врачами: похоже, я буду жить.

Какая мы все-таки чудесная пара, одно слово – голубки!

Вновь погружаясь в сон, я подумал, что этот бракоразводныйпроцесс затеян зря.

В семь утра меня разбудила медсестра и подала уже читаннуюзаписку. Пока сестра сетовала на отвратительную – снег с дождем – погоду,измеряла давление, я еще раз пробежал глазами по строкам и попросил принестигазету.

Просьба была выполнена через полчаса: газета появиласьвместе с завтраком.

Из заметки на первой полосе следовало, что между двумяторговцами наркотиками и их клиентурой вспыхнула ссора, был тяжело раненчеловек, успевший застрелить одного из дельцов. Второй попробовал спастись на“ягуаре”, но погиб, врезавшись в случайную машину. Обстоятельства столкновенияуточняются.

Мое имя, слава Богу, не упоминалось.

* * *

Не стань я невольным участником драмы, посчитал бы ееобычной дракой. Что ж, добро пожаловать на улицу! Я попытался убедить себя, чтов подобные обстоятельства мог вляпаться каждый. Отправиться ночью в этот районгорода означало нарываться на неприятности. Однако попытка удалась плохо.

Левая рука распухла и посинела. Малейшее движение отдавалосьв плече и ключице. Тупо ныли ребра, но истинную боль причинял глубокий вдох. Ядобрался до туалета, оправился, спустил воду и глянул в зеркало. Подушкабезопасности является, по сути, небольшой бомбой. Последствия взрыва этой бомбыоказались для меня минимальными: заплывшие глаза и припухшая верхняя губа. Кпонедельнику буду как новенький.

С очередной порцией таблеток появилась сестра. Потребовавназвания каждой пилюли, я отказался от коллекции. Снимая боль, лекарства лишалиспособности мыслить, а сейчас мне как никогда нужна была светлая голова. Вполовине восьмого забежал врач и констатировал отсутствие серьезныхповреждений. Мои часы как пациента были сочтены. На всякий случай он предложилповторить рентгеноскопию. Я воспротивился, но вопрос был согласован с моейженой.

Время, в течение которого я расхаживал, ощупывая ушибы иедва фиксируя телевизионную чушь, показалось вечностью.

Успокаивала надежда, что в палату не заглянут коллеги илиМордехай и не увидят меня в дурацком больничном халате.

Не так легко найти в городе разбитую машину почти сразупосле аварии. Розыски я начал по телефону. Одна половина указанных всправочнике номеров дорожных служб не отвечала. Другая вежливыми голосамиизвещала, что никаких сведений о моем “лексусе” не имеет. Раннее утро, мерзкаяпогода, пятница – кому охота утруждаться наведением справок? Кроме владельцарухляди, разумеется.

Большую часть поврежденных машин перетаскивали в отстойникна Рэско-роуд, в северо-восточной части города, о чем я узнал у дежурной поцентральному полицейскому участку, решив в отчаянии набирать номера наугад.Существовали и другие площадки, а еще, как мне сообщили, есть шанс, что моямашина стоит на эвакуационной платформе.

Платформы принадлежали частникам – это, по словам дежурной, когда-тоработавшей в дорожной полиции и знавшей, что говорит, почти всегда вызываломассу проблем.